Анна Моносова: «Куда стремится жизнь? Туда же, куда и ты, пока идешь»*

Анна Моносова - бизнес-тренер, создатель и директор по развитию компании Ars Vitae
26 мая 2009 г.

Расскажите, как происходило Ваше знакомство с тренингами?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте воссоздадим атмосферу того времени. Печатных изданий было немного. Наиболее интересные вещи передавались друг другу в ротапринтном варианте, мы сами переводили для себя и друг для друга наиболее интересное. Почему-то вспоминается книга «Игры, в которые играют люди» Берна. Кто-то ее привез, на английском, здесь ее и в помине не было. Всяческих учебных мероприятий тоже было не очень много, поэтому читали все хорошее, что можно было достать и ходили на все хорошее, куда можно было попасть. Среди этого «хорошего» в области тренингов были Лариса Андреевна Петровская, Юлия Борисовна Гиппенрейтер, Адольф Ульянович Хараш, Юрий Михайлович Жуков, которые к тому моменту уже много лет развивали тренинг как метод.

Студенткой я параллельно со своей основной специальностью ходила на занятия других кафедр — в том числе на тренинги Петровской, Гиппенрейтер, Столина, Хараша. Вообще время было эклектичное. Сейчас только одних институтов гештальт-терапии в Москве пять, а тогда была Ассоциация психологов практиков, в которой было множество различных направлений и происходили интереснейшие мероприятия. А в начале 90-х к нам стали регулярно приезжать западные коллеги. Я проходила обучение гештальт-терапии, психоанализу, психодраме, ОДИ. Сейчас, наверное, кажется, что я очень разбрасывалась, но тогда было жадное любопытство ко всему, а количество этого «всего», в отличие от сегодняшних дней, казалось конечным. Сегодняшние студенты, мне кажется, более целенаправленны.

Какое было первое впечатление от участия в тренинге?

Может быть не первое, но очень яркое: в 1987 году я попала на тренинг к Геннадию Лопатину, в котором применялся непривычный тогда видеоанализ. Помню, как Геннадий рассказывал о воздействии видеообратной связи на статусных участников тренинга: он говорил о том, что руководители, уверенные, что знают и умеют все на свете, испытывают настоящий шок, увидев, как они ведут себя на самом деле. И что этот шаг — мощный мотиватор их обучения. Наша группа радостно хихикала над этими зазнавшимися «шишками», думая при этом, что уж мы-то психологи и все про себя знаем. Не знаю как другие хихикавшие, но лично я как участник шок испытала. И не один: сначала я увидела направленную на меня камеру и застыла. Я умудрилась не шевельнуться ни единого раза за все время ролевой игры — меня вполне можно было снимать фотоаппаратом, а не камерой. Второй шок я испытала, как и положено, увидев себя на экране телевизора хоть и в застывшем виде. Третий шок был самым сильным — когда тренер и участники подтвердили, что на экране действительно я. Видимо, тайная надежда на зрительный обман жила в моем сердце. Шутки шутками, но я сделала из этого эпизода множество выводов, в том числе, и по поводу видеоанализа, который люблю, активно использую и методически развиваю.

Тогда Вы решили сделать тренинг своей профессией?

Профессией это стало чуть позже. В то время занималась нейропсихологией, была ей очень увлечена. Занималась я, на мой взгляд, невероятно интересной темой — мозговыми механизмами эмоционального восприятия. Об этом я могу рассказывать долго и с увлечением, но, наверное, в другой раз. Но две вещи непосредственно касаются моей сегодняшней работы.

Во-первых, у меня осталась привычка и внутренняя необходимость понимать закономерности происходящего. Нейропсихология приучила меня к тому, что за любым явлением стоит абсолютно четкий мозговой механизм. Сегодня, занимаясь обучением и развитием, я точно также ищу «мозговые механизмы» в поведении людей и в том, как они учатся, развиваются, меняются и т. д. А также в работе компаний, хотя там уже другие закономерности: экономические, социологические. Все это превращается в методологию, которая очень помогает в создании и проведении тренингов и других форм воздействия и совершенно незаменима в работе Тренерской Школы Ars Vitae. Для меня готовое решение — это выстроенная модель, в которой каждый шаг обоснован, а общий результат надежен и воспроизводим. Сама то я твердо знаю, что психология — наука естественная (а «естественные науки предполагают точное формульное определение закономерностей, описывающих рассматриваемые природные явления» — Википедия), однако так часто сталкиваюсь со странным представлением об эфемерности психологических знаний, что очень радуюсь и считаю большим комплиментом, когда «технологические» участники (IT-специалисты, инженеры, иногда медики) со смесью восторга и изумления говорят мне в конце тренинга: «Оказывается, психология — это наука», «Получается все точно так как Вы говорили».

Во-вторых, остался неизбывный интерес к эмоциональной сфере человека. Когда-то я была сосредоточена на выяснении того, какие структуры мозга откликаются на различные эмоциональные стимулы (запахи, цвет, музыка, слова) и как все это влияет на общее эмоциональное состояние. Сейчас исследования и разработки, которые мы ведем в Ars Vitae, ориентированы на то влияние, которое эмоции оказывают на поведение человека в бизнесе. Последние годы эта тема становится все более востребованной. Мы проводим исследования атмосферы в компании; тренинги по эмоциональному интеллекту, эмоциональному лидерству, позитивному мышлению и кросс-культурным особенностям проявления эмоций; антистрессовые мероприятия. Кроме того, мы исследуем индивидуальные эмоциональные различия для создания типологий и работы с ними в тренингах продаж, менеджмента, формирования команды и т. д. У нас есть возможность делать наши исследования качественными и разносторонними — например, сейчас мы разрабатываем для нового проекта психологическую типологию и сочетаем анализ деятельности с психологическими экспериментами и объективными психофизиологическими данными.

Когда и в каком тренинге Вы впервые участвовали уже как тренер?

Если говорить про тренинг в бизнесе, то за точку отсчета я приму Школу Бизнеса в МГИМО. Там в 1992 году проходила серия обучающих мероприятий (называю их так, поскольку на мой сегодняшний взгляд это был комплекс из ОДИ с включением тренинговых модулей), которые вели мои коллеги и пригласили меня в качестве соведущего.

Как развивалась Ваша карьера дальше?

Непрямолинейно. После защиты диссертации в 1994 году возникло внутреннее ощущение завершения определенного профессионального этапа. Начался новый поиск. Меня тогда очень заинтересовал финансовый рынок, и захотелось себя на нем попробовать. С твердым намерением овладеть новой специальностью я включилась в создание инвестиционной компании. Сразу скажу, что овладеть новой специальность мне не удалось. Результат нужен был немедленно, поэтому обязанности вполне разумно распределялись по принципу использования наиболее сильных сторон участников. Через месяц я вела все переговоры с контрагентами, а еще через некоторое время обучала ведению переговоров сотрудников компании. Тогда я поняла, что от судьбы не уйти и вернулась к психологии, чему я очень рада, так как любимая профессия — это постоянный источник радости, удовольствия и интереса к жизни.

А в начале 1996 года я пришла работать в тренинговую компанию МИМ. Это было уже системное знакомство с бизнес-тренингом. Ему способствовали два фактора: неисчерпаемый источник знаний в лице Дмитрия Димитриева — казалось, в этой области просто нет вещей, которых он не знает; и виртуозное умение вести тренинги, которым щедро делилась Алла Новикова — во мне жила уверенность, что в тренинге нет ничего, чего она не может сделать.

Они стали для Вас образцом для подражания?

У меня и мысли не было быть похожим на кого-то из них. Возможно, чувствовала, что у меня нет качеств, которые делали их именно такими тренерами, а мои сильные стороны были какими-то другими. Настоящий импринтинг возник у меня через год, когда мы поехали на обучение в Германию, в головной офис МИМа. Там с нами работали несколько тренеров, и среди них была Гита. Тогда я не думала над тем, почему она произвела на меня такое впечатление, сейчас я анализирую свои воспоминания, а это совсем другое дело. Мне кажется, дело в том, что она действовала там, где другие рассказывали, как надо действовать. Помню, речь шла о том, как нас (тренеров) воспринимают. Кто-то рассказывал про имидж, как он формируется. Гита встала и перевоплотилась на наших глазах — один раз в неуверенного, поникшего человека, затем второй раз — в динамичного и уверенного. Как-то по ходу объяснила, что и почему происходит. Тут же сказала, как нам попробовать. 5 минут! И мы прожили вместе с ней маленькую жизнь. У меня до сих пор представление о тренере именно такое — человек, который создает особое пространство, в котором преломляются время и мысли, а те, кому посчастливилось в это пространство попасть, выходят из него изменившимися и — важно! — радостными.

Вообще работа в МИМе была для меня большим шагом как в плане обучения данной профессии, так и в отношении к тренингу. Работа в компании строилась так, что тренеры осуществляли весь бизнес-процесс: находили клиентов, устанавливали с ними контакт, выявляли потребности, делали коммерческое предложение, проводили тренинг. Это очень способствовало хорошему пониманию рынка: так как взаимодействовать приходилось с очень разными людьми (маркетологами, секретарями, генеральными директорами) и про обучение объяснять с нуля.

Почему Вы решили создать свою компанию?

Может быть, это тоже было желание создать особое пространство и не только на время тренинга. Ars Vitae — это целый мир, в котором свои ценности, возможности. Трудности тоже, конечно. И своя судьба.

Из рациональных причин было еще желание на практике проверять себя как консультанта. Если мы даем другим рекомендации, то сами должны уметь строить бизнес.

Насколько трудно это было? Легче, чем сейчас, на Ваш взгляд?

С одной стороны легче, потому что рынок был неструктурированным и почти не конкурентным. Речь шла не о том, чтобы убедить клиента выбрать тебя, а скорее о том, чтобы cподвигнуть его вообще использовать для своего бизнеса такую диковинную вещь как тренинги.

С другой стороны были трудности, которые сейчас не представить: не существовало ни одного канала продвижения, не было отраслевых СМИ и мероприятий (выставок, конференций и т. д.), Интернет был вещью почти такой же диковиной как тренинги и уж во всяком случае не служил единым информационным полем. Существовал только прямой выход на клиентов. Нужно было доставать их телефоны и звонить. В этих компаниях к тому же крайне редко были люди, специализирующиеся на приеме звонков из тренинговых компаний и нас там никто не ждал.

Практически негде было обучать тренеров (кроме внутреннего обучения). Сейчас такое количество замечательных тренерских школ, что такую ситуацию трудно себе представить. Добрым словом вспоминаю Санкт-Петербургский Институт Тренинга — чуть ли не единственное открытое обучение было и несколько наших тренеров там учились.

Страшный сон PR менеджера — мир без отраслевых СМИ и выставок! Когда он кончился?

В 2000 году в Марриот Аврора состоялась первая выставка, организованная Trainings.ru. Я это очень хорошо помню, потому что никто тогда не понимал, как это будет, что нужно на стенде. Напечатанных материалов не хватало, в офисе их печатали и постоянно подносили как патроны на линию боя. На наше счастье, офис находился в 5 минутах ходьбы — в Столешниковом переулке. Коллегам из других компаний приходилось еще хуже. Посетители на первой выставке тоже были неопытные, что смотреть на стендах и о чем спрашивать не знали, зато были очень азартные и интересующиеся. Все это мало походило на сегодняшние красивые выставки с вальяжными стендистами и посетителями. Формируется рынок.

А вот к окончанию «страшного сна» в области отраслевых СМИ мы приложили руку в 1999 году, когда вместе с коллегами из CBSD, MTI, Team Training, ИМА-групп, Business Training Russia начали выпускать журнал ТОП (Тренинг Организация Перспектива). На его страницах мы писали о тренинге, тенденциях тренингового рынка, тренерской профессии и это было первое печатное издание, полностью посвященное тренингу. Время было отличное, я с огромным удовольствием вспоминаю азартное и творческое общения с коллегами: Мариной Шакаловой, Екатериной Тимохиной, Владимиром Соловьевым. Думаю, что наши совместные усилия по продвижению тренинга в бизнесе сыграли свою роль в развитии рынка.

Какие еще отличия зарождающегося рынка вспоминаются сегодня?

Запросы были ближе к тому, что теперь называют бизнес-целью. Поскольку в то время специалисты по обучению со стороны заказчика были редкостью, то на переговорах говорили об увеличении продаж, лучшем планировании, налаживании работы, а не о темах тренингов, методах обучения и развитии компетенций. И тренеры должны были говорить на этом языке, если они хотели сотрудничать.

Сильно отличалась длительность тренингов. Нормальный тренинг длился 5 дней. В ходе кризиса 1998 года все резко сократилось. И, несмотря на подъем в последние годы, длительность, которая реально позволяла сформировать необходимые компетенции, не вернулась. Правда, появилась большая системность.

Мало знали коллег из других компаний — общих площадок не было и это сказывалось. Помню, как в 1997 году я познакомилась с Михаилом Клариным. Мы тогда приехали в Конобеево (первый, по-моему, настоящий учебный центр загородом) проводить тренинг и в процессе ожидания ключей от учебных залов познакомились в фойе. Он тоже приехал проводить тренинг. Помню свое удивление — случайно встретили тренера, коллегу. Такая редкость тогда была. Это сейчас в любом кафе, если прислушаться, обязательно кто-нибудь будет говорить про тренинги.

А Михаил впоследствии оказал большое влияние на меня и на Ars Vitae. Будучи очень опытным человеком, создав классические работы в области обучения, он внимательно и заботливо относился к нашему развитию. Помогал советами, консультациями, а, самое главное, правильными вопросами, заданными в нужное время.

Кто еще из тренеров оказал на Вас влияние?

Позже я была на тренингах у Елены Васильевны Сидоренко. И увидела, что такое по-настоящему «вкусный» материал. Влияние это оказало огромное, я теперь «невкусное» считаю не совсем качественным. Умом понимаю, что полезной может оказаться вещь по вкусу совершенно отвратительная, но не хочу.

Каких клиентов Вы и сегодня вспоминаете?

Я вспоминаю с благодарностью многих клиентов, выделять очень трудно.

Вспоминается первый большой заказ после кризиса 1998 года. Год был нелегким, и для меня после-кризисное «восхождение» началось в июне 1999 года с заказа компании Alfa Laval. Очень приятно, что и сейчас это наш постоянный клиент, в сотрудничестве мы реализовали очень интересные задачи.

Проект по разработке и внедрению корпоративного кодекса в компании Русал длился несколько лет и был, безусловно, важной вехой в нашей жизни. Обучение одновременно целого ряда подразделений Citibank нужно было сделать в сжатые сроки (в связи с огромным расширением) и потребовало от нас мобилизации сил. Много лет мы работаем с Компанией Никомед и для нас очень ценны по-настоящему партнерские отношения с отделом обучения.

Несколько лет продолжается сотрудничество с динамичной и профессиональной тренерской командой компании Coca Cola.

С компанией Dirol Cadbury мы осуществили законченный проект: разработали, провели и передали тренинги, встроенные в систему развития руководителей компании

А какие еще задачи Вам запомнились?

Очень сложный вопрос, задач интересных было множество.

Например, создание бренда виноторговой компании — нужно было интегрировать представления управленческой команды о своем будущем и запустить креативный поиск нового названия и других составляющих бренда. Получилось здорово, до сих пор радуемся, встречая новое название и логотип Компании.

Еще создание и проведение индивидуальных тренингов. Это, на мой взгляд, одна из лучших форм работы с руководителями высшего звена, особенно первых лиц и с уникальными специалистами. Очень интересная задача — практически постоянный вызов нашей креативности — решать вопрос наличия партнеров для отработки в индивидуальных тренингах по коммуникативным темам.

Проекты построения стратегии всегда очень ответственны и, конечно, запоминаются.

Имитационные игры для больших групп — наше любимое создание. Это мистический инструмент для решения нерешаемых задач. Поэтому решения тоже запоминаются надолго. А самый первый проект по имитационным играм был сделан в 2002 году и был творческим решением командообразования для компании Лукойл Оверсиз, и за такую стимулирующую задачу и сотрудничество им большое спасибо.

А как в то время подбирали в компанию тренеров и других сотрудников? В чем было отличие?

Отличие было в том, что тогда профессия «бизнес-тренер» не существовала гораздо явственнее, чем сейчас. «Готовых» бизнес-тренеров было невероятно мало. Были носители бизнес-технологий (продажи, управления и т. д.), которые, как правило, не очень были сильны в обучении. Были психологи, которые могли замечательно вести тренинг, и совершенно не разбираться в бизнес-технологиях. Были просто умные и интересные люди, способные быстро научиться и технологиям, и способам обучения.

В Ars Vitae сотрудники приходили по-разному — университетские друзья, знакомые коллег. Системный и целенаправленный (правда, с весьма отсроченной перспективой) подбор зародился в 1999 году, когда на факультете психологии МГУ начался наш курс «Тренинговые технологии в работе персонала организаций». Прошедшие наш курс студенты приходили в Ars Vitae на практику. К практике подключались также студенты из других ВУЗов, с которыми мы сотрудничаем. После практики мы приглашали нескольких человек на работу. Обычно двух с каждого курса. Многим моим коллегам это казалось сумасшествием — вкладываться в такой ненадежный актив, как люди, с ожидаемой отдачей минимум через 5 лет. Однако время летит быстро. И сейчас Ars Vitae невозможно представить без тех людей, которые когда-то пришли сюда со студенческой скамьи. Например, после первого выпуска нашей сотрудницей стала Екатерина Чумакова и работает в компании уже больше восьми лет. Сейчас она партнер Компании, руководит всем тренинговым направлением, ведет и разрабатывает интереснейшие программы, и я точно знаю, что мы единомышленники. Это очень важное ощущение — близость мыслей. В это стоит вкладываться. После студенческой практики в компанию 8 лет назад пришел Федор Коноров. За эти годы он успел внести вклад в работу практически всех подразделений Ars Vitae. Разрабатывал и вел тренинги, создал целое направление имитационных игр, работал с клиентами. Несколько лет он, кроме основной работы, создавал наши рекламные модули — это отдельное произведение искусства. Я мечтаю издать их когда-нибудь отдельной книжкой.

Нам не верили, когда мы говорили, что реклама создается внутренними силами, думали, что мы не «сдаем» контакт рекламного агентства, чтобы сохранить эксклюзивность. Также после практики с психологического факультета МГУ почти 6 лет назад пришла Мария Воробьева. Это человек, без которого сейчас Ars Vitae представить невозможно. Ну или представление это будет грустным. Мария занимается всей внешней жизнью компании — PR, рекламой. Это знают многие, особенно представители СМИ. А вот то, что все внутренние события: праздники, корпоративные мероприятия, большие и маленькие сюрпризы по разным поводам, ну и прочие «мягкие факторы», которые как раз и создают неповторимую атмосферу в компании, в которую так хочется погружаться — ее заслуга, знают только сотрудники Ars Vitae.

Так сложилось, что у нас отношения в компании создаются годами. Иногда бывает, что сотрудники уходят, меняют сферу деятельности, уезжают и т. д. Но в большинстве случаев отношения остаются и при возможности сотрудничество возобновляется. Уехала жить в Лондон Александра Купавская, которая многие годы была одним из самых позитивных и ярких генераторов идей в тренингах. К счастью, наше сотрудничество продолжается в совместных разработках и исследованиях, правда, в основном в дистанционной форме. Татьяна Злоказова также пришла к нам после МГУ и студенческой практики. Она талантливый методолог и многое сделала за шесть лет работы в Ars Vitae: разработку тренингов, создание методов, проведение исследований в области стрессоустойчивости и работоспособности. А еще Татьяна — художник, и ею были сделаны многие материалы для наших игр, тренингов и рекламы.

Говоря о работавших в Ars Vitae сотрудниках, хочу вспомнить нашего исполнительного директора Ирину Немировскую. Ирина привнесла в компанию свой опыт работы в международных компаниях, обогатив нашу управленческую практику.

Командная работа и единый методологический подход позволили создать ту основу и «продуктовый портфель», которые сейчас позволяет нам двигаться дальше и быстро включать в свою команду новых людей, среди которых уже много тренеров, пришедших из бизнеса.

Кто еще из сотрудников жизненно важен для команды Ars Vitae?

Я бы с огромным удовольствием воспользовалась случаем и отметила многих сотрудников, но постараюсь не разбрасываться и выделю самые ключевые фигуры. Это, конечно, партнеры Компании генеральный директор Олеся Грубая и коммерческий директор Дмитрий Балдаев. Они тоже пришли в компанию более восьми лет назад и сегодняшняя Ars Vitae — их непосредственная заслуга.

Руководить такой компанией, постоянно ориентировать своих творческих сотрудников на решение серьезных бизнес-задач, стоящих перед компанией, мягко говоря, непросто. Для этого нужно иметь не только знание бизнеса и управленческие качества, но и огромный запас терпения и здравого смысла. Последние годы многие дискуссии посвящены вопросу «Как управлять талантами?». Олеся и Дмитрий, похоже, знают ответ на этот вопрос.

Как Вам кажется, в каком направлении развивается рынок? Расскажите о планах на будущее.

Продолжаем развивать тренерскую школу. Первый тренинг для тренеров был проведен в 1997 году, а в 2002 году начался открытый проект «Современный бизнес-тренер». У школы уже своя судьба, она для нас очень важна. Сейчас у нас более двухсот выпускников открытого проекта и более пятисот участников корпоративного обучения. Сейчас самое важное для нас — создавать новые современные учебные курсы, как для открытого проекта, так и для корпоративных участников. Этот год предъявил новые требования к компетенции тренеров, поэтому мы сделали и продолжаем делать разработки для передачи в корпоративные центры. В обучении тренеров тоже большую роль стала играть методология разработки новых тем и новых форматов, и вообще умение гибко работать со старыми заготовками.

Более пяти лет назад совместно с компанией «Лаборатории Servier» мы начали уникальный проект по проведению мероприятий для опинион лидеров фармацевтического рынка. Сейчас в продолжение этой работы начался проект по обучению врачей и проведению исследований, посвященных взаимодействию врачей и пациентов. Это очень важная для нас тема, мы считаем ее не только интересной, но и социально значимой.

Новые идеи возникают в рамках нашего проекта WLB (worklifebalance). Проект был начат полтора года назад с явным акцентом на life, первые темы были посвящены сбалансированности жизненных ролей у заработавшихся людей. Сегодня акцент сменился — многие в буквальном и очень позитивном смысле ищут себя, свое место в жизни и бизнесе. Думаю, такой всплеск объясняется ситуацией. Взрослый человек не так уж часто испытывает потребность разобраться в себе, выбрать путь — к 21 году (в среднем) личность уже сформирована и дальнейшие принципиальные изменения возникают, как правило, в результате серьезных жизненных кризисов. Общеэкономический кризис, видимо, оказался вполне жизненным для многих.

Коучинг стал значительной частью нашей работы, и мы планируем выделить его в отдельное направление.

Важная область — наше взаимодействие с «alma mater». Сопоставление практических наработок и теоретических основ, создание доказательной базы, проверка гипотез — все это становится возможным при сотрудничестве с коллегами с психологического факультета МГУ. Кроме того, у студентов есть возможность делать на нашей базе курсовые и дипломные работы, а у нас (кроме исследования интересующих нас областей знания) — присматриваться к перспективным выпускникам.

Еще один проект, который мы недавно начали вместе с нашим клиентом, представим на осенней выставке, пусть это будет сюрпризом. Надеюсь, приятным.

Что Вы хотите пожелать рынку в год его двадцатилетия?

В 20 лет здоровья, кажется, еще не желают. Ну, тогда желаю того, что важно в этом возрасте: гармоничного развития и формирования, благополучного проживания возрастных и прочих кризисов, любви и признания окружающих. Если серьезно, то очень хочу, чтобы отношение к обучению и развитию персонала как к ценности для бизнеса, стало более устойчивым и не менялось на диаметрально противоположное под влиянием экономических флуктуаций. И тогда мы с Вами будем праздновать 30-летие, 40-летие, 50-летие и все последующие юбилеи тренингового рынка одинаково радостно. Потому что "Непреходящие ценности не подвержены колебаниям курса. Они не участвуют в котировках"*.

*В интервью использованы «непричесанные мысли» Станислава Ежи Леца

Интервью подготовила Мария Воробьева, менеджер по маркетингу и PR Ars Vitae

Перейти на страницу проекта «20 лет тренинговому рынку»


Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования