Trainings.ru: Геннадий Михайлович, в 2009 году тренинговый рынок России отмечает свое 20-летие. Именно 20 лет назад начал формироваться первый пул тренинговых компаний. TMI Russia, которой Вы на протяжении всего этого времени управляли, была, по сути, первым провайдером тренинговых услуг в России.
Озеров: Да, это так. Годом рождения нашей компании можно считать 1988 год. 22 апреля 1988 года мы завершили первый курс «Time Manager» для сотрудников, партнеров и клиентов СП «Диалог», где я работал.
Вместе с Петром Зреловым, моим начальником и большим другом, мы «зажали в угол» Президента TMI Клауса Меллера, который вел для нас курс, и сказали: «Давай будем вместе продвигать это в Союзе». В результате поздно вечером мы подписали соглашение о нашем сотрудничестве.
Толчком для того были те восторженные впечатления и результаты проведенного курса. Мы поняли, что подобные учебно-консультационные программы (курсы) «по современному менеджменту», как мы их тогда называли, крайне нужны для руководителей советских предприятий, которые по велению партии должны были встать на путь «перестройки». Кстати, в то время термина «тренинги» у нас еще не было.
TR: С чего начался интерес к тренингам? И почему СП «Диалог» начало сотрудничать именно с TMI?
Озеров: Нам хотелось сделать такой семинар для своих сотрудников, и мы думали — кого пригласить из зарубежных преподавателей? Ведь в России на тот момент менеджменту обучаться было негде и не у кого. Наш американский партнер по СП «Диалог» Джо Риччи порекомендовал нам TMI. Он хорошо знал нашу страну и понимал, что «модель скандинавского социально-ориентированного менеджмента» наиболее подходит для советских руководителей, и особенно в тот переломный для страны и каждого из нас период. Уже тогда TMI была одной из самых признанных в мире компаний, работающих в этой сфере. Штаб-квартира и главный центр развития были в Дании. Компания активно работала во всем мире, для чего имела сеть представительств (партнеров) в 36 странах мира. Программы для ведущих международных компаний и организаций поражали нас своими масштабами и результатами.
TR: Кто был первым клиентом?
Озеров: Первым заказчиком было Бюро по машиностроению Совета Министров СССР. Участников было около 80 человек — министры, начальники главков, руководители крупнейших производственных объединений. Семинар проходил в павильоне «Космос» на ВДНХ. Эта программа открыла нам гигантский советский рынок, так как каждый участник сразу же пожелал организовать подобное для своих команд в разных регионах СССР.
С апреля по октябрь 1988 года у нас была сумасшедшая активность. После Совмина, прошли семинары в 8 союзных министерствах, 13 министерствах РСФСР, Внешэкономбанке СССР и Украины, Верховных Советах СССР и РСФСР и многих других организациях. Аудитории собирались по 100—200 человек. Все хотели понять, что такое менеджмент и каким должен быть руководитель в новых условиях.
TR: Кто тогда проводил эти программы и почему был такой интерес?
Озеров: На начальном этапе мы не имели своих «носителей знаний». К нам приезжали ведущие международные инструкторы-консультанты по менеджменту TMI. Это были скандинавы (Дания, Швеция, Норвегия), англичане, немцы, австралийцы и др. Все хотели побывать в нашей стране и поучаствовать в «перестройке». Сам Клаус провел около 50 программ в различных точках СССР.
А интерес был не только потому, что это было что-то новое для советских руководителей. Необычным и эффективным был формат, методика, используемые инструменты и технологии проведения.
TR: Расскажите, а как появилась собственно тренинговая компания TMI Russia?
Озеров: Когда в октябре 1988 года Клаус в очередной раз приехал к нам и посмотрел на наши итоги за полгода, в том числе финансовые результаты, то он без каких-либо раздумий прямо сказал: «Геннадий, Петр, давайте создавать новое СП, которое будет заниматься только этим бизнесом». В итоге 12 октября 1988 года состоялось первое учредительное собрание. Поэтому вторым днем рождения компании можно считать этот день, который для меня стал первым днем работы в качестве ее генерального директора. Официальная же регистрация нас в качестве первого советско-датского совместного предприятия, которое называлось тогда «Менеджер Сервис», произошла 29 декабря 1988 года. Эта дата стала нашим третьим и официальным днем рождения.
Как только мы зарегистрировались, к нам потянулись запросы со всей страны. В 1989 году у TMI в России было 17 представительств. Была сумасшедшая потребность в подобном обучении.
Сейчас немного смешно вспоминать, как все проходило. Входя в аудиторию, люди видели огромные проекторы, флипчарты, прозрачные слайды формата А4 в специальных картонных рамках, методологические материалы и приспособления, которые были расставлены на сцене. Все это было необычным и диковинным для нас. Хотя понятно, что в то время никакого PowerPoint не было, никакие специальные технические средства, в том числе персональные компьютеры, не использовались.
Помню, как в начале первого перерыва во время семинара для одного из министерств Клаус увидел, что большое число слушателей устремилось к нему. Он подумал: какая же пытливая сегодня аудитория — уже после первого часа работы у них есть вопросы ко мне. Но каковы были его удивление и разочарование, когда они пробежали мимо и стали щупать и изучать слайды, проектор и остальную технику.
Если говорить об основном инструменте того времени — о слайдах, то, например, для проведения одного двухдневного курса по менеджменту нужно было иметь порядка 200 слайдов. Их печатали в Дании в специальной компании, которой отдавались рисунки, разработанные дизайнерами и разработчиками программы. Это было дорогое удовольствие. Каждый слайд стоил около 600 датских крон, это около 100 долларов. Если посчитать, получается, что комплект слайдов на один курс обходился нам в немалую сумму — около 20.000 долларов. Как правило, для каждого курса было несколько комплектов.
TR: В какой момент Вы смогли отказаться от западных бизнес-тренеров? Кто был первым из своих, российских?
Озеров: Ещё при подписании учредительных документов в 1988 году, мы совместно с Клаусом обсудили план по подбору и подготовке собственных инструкторов-консультантов.
Самым первым стал Александр Геринг. Прежде чем начать проводить программы самостоятельно, он был переводчиком-ассистентом на курсах и помогал западным консультантам. В течение трех лет (1988—1991) он участвовал в программах общей продолжительностью около 350 дней. Благодаря тому, что инструкторы были из разных стран, разных культур менеджмента, с разным опытом, он вобрал в себя такой огромный пласт международного опыта, что сравниться с ним в экспертности было сложно. Он у нас был лучшим. Сейчас Александр на пенсии. В общей сложности он проработал у нас более 18 лет.
В 1991 году у нас уже было 6 инструкторов-консультантов, которые прошли и подготовку в датском учебном центре TMI. Среди них — Надежда Филиппова, ныне известный рынку и очень опытный директор по персоналу, Надежда Богданова и другие.
TR: Инструкторы-консультанты TMI, они были теми, кого сейчас называют бизнес-тренерами, или они чем-то отличались от сегодняшних коллег?
Озеров: Я верю, что наши люди особенные — они всегда были супер-консультантами. К сожалению, за годы существования тренингового рынка в России качество сильно снизилось, хотя в TMI мы держим эту высочайшую планку качества. Сейчас рынок наводнен теми, кто без специальной подготовки, необходимых навыков и опыта, находит в интернете разные материалы, «пакует» слайдики в PowerPoint, в процессе тренинга устраивает бессмысленную суету перед флипчартом, считает себя при этом специалистом широкого профиля.
Инструктором-консультантом TMI может стать только подготовленный, имеющий практический опыт, человек, способный упорно работать над собой. Например, один долгое время возглавлял компанию в США, а когда ему захотелось делиться опытом, передавать знания, он прошел курс подготовки в TMI и стал инструктором. Ему было около 45 лет, когда он сменил род деятельности.
TR: Какие яркие воспоминания из жизни TMI за эти 20 лет?
Озеров: Наше создание и становление пришлось на конец 80-х и начало 90-х годов. Это были очень непростые годы не только для нас. Мы и наши клиенты неоднократно оказывались в сложнейших финансовых условиях. Как и другие компании, созданные в те сложные времена, мы неоднократно попадали под давление «лихих ребят», которые почему-то считали, что все с ними должны делиться финансами и имуществом. Наш первый офис был на Фрунзенской набережной, а это была «область ответственности» одной из известных группировок.
Наши западные инструкторы-консультанты легко приезжали для проектов к нам. И первое время они казались нам чрезмерно избалованными цивилизацией. Было много казусных случаев. Они не понимали, почему в номере гостиницы нет туалетной бумаги, ванная грязная, а администраторы такие злые и неприветливые. Вся логистическая цепочка — виза, встреча в Москве, внутренние перелеты или переезды по стране, питание, сопровождение, организация учебного пространства и процесса — должна была работать безупречно. Мы имели свои представительства в 17 городах, которые брали на себя всю организационную работу. Питание — вообще отдельная история. У нас были большие сумки, куда укладывали продукты из магазина «Березка» и отправляли следом за нашим западным коллегой.
TR: И все это терпеливо возили?
Озеров: А что делать? Был случай, когда датский инструктор-консультант после курса в Самарканде был приглашен на свадьбу, его накормили какой-то национальной едой, он отравился так, что в итоге пролежал две недели под капельницей, сначала в местной больнице, а затем — в австрийской клинике. Но это — та сторона, которую не замечали наши участники. На протяжении всего времени у нас была абсолютная востребованность, а в аудиториях — открытые глаза и уши слушателей.
TR: Какие темы были востребованы?
Озеров: Тайм менеджмент, персональная организация труда руководителя, делегирование, личное, командное и корпоративное качество, управление проектами, корпоративная культура и командность, работа с клиентами и другие. Кстати, про управление проектами. Я, как бывший производственник с 18-тилетним стажем (ВАЗ, КАМАЗ, АЗЛК — от мастера до главного инженера производственного объединения), осознавал чрезвычайную важность этого курса для отечественных руководителей. Однако, многие руководители того времени долго не воспринимали это сочетание слов — «проектная деятельность». Все еще варились в терминологии из Советского Союза, а она давала четкую ассоциацию: управлением проектами должны заниматься проектные институты и НИИ, «а мы не проектный институт».
Или возьмем качество.
TR: Оно кого-то тогда волновало?
Озеров: В то время практически никого.
TR: Когда вы в TMI почувствовали, что есть другие игроки на тренинговом рынке, конкуренты?
Озеров: Игроков-конкурентов заметили не сразу (смеется). Первое ощущение конкуренции возникло где-то в середине 90-х годов.
TR: Есть люди, которые с тех времен и до сих пор работают в TMI?
Озеров: Как я уже говорил, Александр Геринг проработал у нас 18 лет и в 2006 году вышел на пенсию. Наталья Зимина проработала 13 лет и тоже уже на пенсии. С тех самых дальних времен — я, Надежда Эриковна Богданова, Елена Ботвинова, Сергей Костыренко.
TR: Как изменился бизнес TMI за 20 лет?
Озеров: Сейчас мы в портфеле имеем порядка 20 базовых тренинговых программ, а сконцентрировались на четырех областях — это все, что касается лидерства и менеджмента; создания сервиса, опирающегося на бренд; эффективности и качества; создания организации, сфокусированной на стратегию. Каждая из них имеет свою комбинацию программ, решений и инструментария.
Как продукт, тренинг, конечно же, эволюционирует. Если вспомнить 80-е годы, то тренинг был сродни моменту истины — приезжал западный инструктор-консультант, проводил готовый универсальный, отточенный до каждой фразы, курс. Сейчас это процесс, включающий исследование, «настройку» или моделирование программы под задачи и потребности клиента, проведение программы, оценку результатов и сопровождение внедрения изменений. Поэтому ключевым является слово «консультант», а не тренер.
TR: Если говорить о месте TMI Russia в международной сети, какое оно у вас?
Озеров: Мы вошли в команду «матерых» партнеров, в том числе и благодаря нашему «стажу в TMI». Сейчас много новых команд, которые только 5—7 лет с TMI.
TR: Кого Вы считаете достойными конкурентами TMI? Чью деятельность Вы уважаете?
Озеров: У MTI мне нравилась их диверсифицированность и бизнес-модель, которая не предполагает привязку к одному партнеру. Они берут все из мировой практики все, что интересно. Мне это импонирует. Human Factors хорошо, на мой взгляд, делают фасилитацию разных корпоративных событий. ЭКОПСИ — достойный конкурент, достойная команда. У CBSD есть знаковые программы. Но большинство на рынке оставляют желать лучшего. Когда мы начинали, имидж у бизнес-обучения и бизнес-тренера был высочайшим. Сейчас он далеко не таков.
TR: Ваши пожелания тренинговому бизнесу на следующие 20 лет его жизни.
Озеров: Взрослеть! Становиться провайдерами профессиональных знаний и навыков. Иметь внутренний этический кодекс, уважать конкурентов. Если используешь чужие наработки — давать ссылки на авторов. Перестать быть просто преподавателями — давать решения. Ну и конечно понимать, что бизнес-тренинги, как и любая профессиональная область деятельности, должна иметь свои стандарты, регламенты, сценарии, KPI. Наш бизнес — это профессиональные услуги, а не шаманство.
TR: И, наконец, пожелания потребителям тренинговых услуг, оно какое у Вас?
Озеров: Перестать быть неряшливыми в выборе. Тогда все случайные люди и компании с рынка тренинговых услуг уйдут, и рынок очистится. Не сорить деньгами, четче обозначать цели и задачи программы. Не заказывать просто тренинг, а заказывать решения. Не заказывать тренинг, который не со-настроен с корпоративной стратегией. Каждый тренинг должен быть подобен маленькому кирпичику в корпоративном строительстве организации.
TR: Спасибо. Еще раз с юбилеем!
Беседовали Юлия Ужакина и Евгения Скиба, Trainings.ru
При републикации материала ссылка на Trainings.ru обязательна
